Lingua   



Lingua: Russo


Ti può interessare anche...

Антисемиты
(Vladimir Semënovič Vysotskij / Владимир Семёнович Высоцкий)
Cranes over Hiroshima
(Fred Small)
A rosa de Hiroshima
(Vinícius de Moraes)


Žuravli
[1968]
Poesia di Rasul Gamzatov (ХӀамзатил Расул) scritta originariamente in lingua àvara
Dalla raccolta "Покуда вертится Земля" [1976]
Traduzione russa di Naum Grebnëv
Musica di Jan Frenkel [1969]
Interpretata da Mark Bernes [Album: Журавли, 1969]
A poem by Rasul Gamzatov (ХӀамзатил Расул) originally written in the Avar language
From the collection of poems "Покуда вертится Земля" [1976]
Russian translation by Naum Grebnyov
Music by Yan Frenkel [1969]
Performed by Mark Bernes [Album: Журавли, 1969]

Оригинальное стихотворение Расула Гамзатова на аварском языке
Из сборника стихов Покуда вертится Земля [1976]
Перевод с аварского Наума Гребнëва
Mузыка Яна Френкеля [1969]
Интерпретировал Марк Бернес [Альбум: Журавли, 1969]
Poème de Rassoul Gamzatov écrit originellement en langue avare
De la collection de poèmes "Покуда вертится Земля" [1976]
Traduction russe de Naoum Grebnyov
Musique de Yan Frenkel
Interprétée par Mark Bernes [Album: Журавли, 1969]

Rasul Gamzatovin, alunperin avaarin kielellä kirjoitettu runo
Runon kokoelmasta "Покуда вертится Земля" [1976]
Venäjänkielinen käännös: Naum Grebnjov
Sävel: Jan Frenkel
Laulaja: Mark Bernes [Album: Журавли, 1969]

zhurafrontzhuraretro



Журавли (in russo: “Le gru”) è una canzone musicata dal compositore Jan Abramovič Frenkel (1920-1989) tratta da una poesia di Rasul Gamzatovič Gamzatov (1923-2003) tradotta in russo da Naum Isaevič Grebnëv (1921-1988). La canzone è dedicata ai soldati morti durante la II guerra mondiale. La canzone reca una dedica specifica al suo interprete, il grande attore cinematografico e cantante Mark Bernes (1911-1969): ”A Mark Bernes, per il quale questa canzone è stata l'ultima”. Mark Bernes, gravemente ammalato di cancro, morì meno di un mese dopo averla incisa.

Sadako Sasaki (1943-1955)
Sadako Sasaki (1943-1955)
Nativo del Dagestan e membro del Presidium del Soviet Supremo dell'URSS, Rasul Gamzatov scrisse originariamente la poesia “Le gru” nella sua lingua materna, l'àvaro. La poesia gli fu ispirata da un suo viaggio a Hiroshima, dove ebbe modo di visitare anche il monumento eretto alla memoria di Sadako Sasaki (1943-1955), una ragazzina giapponese sopravvissuta al bombardamento atomico, ma che morì all'età di 12 anni di una gravissima e fulminante forma di leucemia in conseguenza delle radiazioni. Sadako Sasaki sperava che sarebbe guarita se avesse fatto mille gru di carta usando l'arte dell'origami: in Giappone è diffusa la credenza che il desiderio di una persona si avvererà piegando un migliaio di origami in carta colorata. Gamzatov fu particolarmente colpito dalla cosa, in quanto le gru sono molto importanti anche nella cultura popolare russa e caucasica.

Durante il viaggio in Giappone, Rasul Gamzatov era stato raggiunto dalla notizia della morte di sua madre. Una volta rientrato in patria, volle con la sua poesia ricordare anche suo fratello maggiore Magomed, caduto in guerra presso Sebastopoli, ed un altro fratello, Ahilči, disperso in mare. La poesia è però dedicata a tutti i soldati morti durante la Grande guerra patriottica che portò alla vittoria sulla Germania nazista e sul suo alleato, il militarista Giappone.

Nel 1968, la poesia “Le gru” fu tradotta in russo da Naum Grebnëv e pubblicata sulla rivista Novyj Mir (il cui titolo può significare sia “Nuovo Mondo” che “Nuova Pace”). Naum Grebnëv, nato Naum Isaevič Rambach, era di famiglia israelita ed era nato a Harbin, in Manciuria (la stessa città natale del poeta marinaresco greco Nikos Kavvadias; la città si chiamava allora Nikoloskij-Ussuriskij ed era sotto amministrazione russa. E' stato un celebre traduttore di poesia orientale, sia per quanto riguarda i classici, sia per quanto riguarda il folklore e i componimenti popolari (in vita pubblicò oltre 150 volumi di traduzioni). Dopo la fine della guerra aveva studiato presso l'Istituto Letterario assieme a Gamzatov, e si erano legati in amicizia e collaborazione (Grebnëv tradusse in russo anche le poesie àvare del padre di Rasul Gamzatov, Gamzat Tsadasy). La storia personale di Naum Grebnëv spiega altre cose: fu infatti un combattente fin dall'inizio della guerra, che lo trovò in servizio al confine occidentale, presso Brest. Con l'Armata Rossa visse la disastrosa ritirata di Charkov e fu tra i pochi che riuscirono ad attraversare il Donets. Combatté poi a Stalingrado, venendo ferito tre volte; per la gravità della terza ferita, il 12 gennaio 1944 fu congedato. Come ebbe a dichiarare, “la guerra è stato l'evento più importante della mia biografia”. Nella traduzione della poesia di Gamzatov, Grebnëv trasmise la sua esperienza di guerra.

Quando la poesia fu pubblicata su Novyj Mir attirò immediatamente l'attenzione di Mark Bernes. Anch'egli di famiglia israelita (il suo vero nome era Mark Naumovič Neyman) e di lingua madre yiddish, era nato nel 1911 nel protettorato di Černigov, in Ucraina. Mark Bernes (da leggersi Bernés) è stato un celeberrimo attore e chansonnier sovietico, la cui voce è stata spesso paragonata a quella di Bing Crosby ma che aveva uno stile interpretativo ripreso da quello degli chansonniers francesi nello stile di Yves Montand. Attore di vaglia (famosa la sua interpretazione di “Minatori”, nel 1937), Mark Bernes non partecipò mai direttamente alla guerra ma viaggiò moltissimo per esibirsi in concerto per i soldati in prima linea, interpretando al contempo il ruolo di soldato in film di guerra. Mark Bernes è tuttora considerato tra i più grandi interpreti di canzoni dedicate alla guerra, come ad esempio Notte oscura (Tëmnaja noć, dal film “Due combattenti” del 1943), I nemici hanno bruciato la casetta della mia famiglia (Vragi sožgli rodnuju xatu), “I russi vogliono la guerra?” (Xotjat li russkie vojny?) ad altre. Anche per lui, ovviamente, la guerra era un argomento personale.

Dopo aver letto “Le gru”, Bernes chiamò immediatamente Naum Grebnëv per farne una canzone; per telefono discussero di alcuni cambiamenti nel resto. Particolarmente importante fu la sostituzione dei “cavalieri” presenti nel testo originale àvaro di Rasul Gamzatov coi “soldati” (ma il senso è del tutto identico: nella tradizione àvara i soldati non sono separabili dal cavallo). Con il pieno accordo di Gamzatov, convennero che l'argomento della canzone ne risultava comunque ampliato, dandole una valenza universale.

Per la musica, Gamzatov, Grebnëv e Bernes si rivolsero a Jan Abramovič Frenkel, anch'egli di discendenza israelita: ed è quanto meno da rimarcare il fatto che la poesia di un poeta àvaro musulmano sia stata trasformata in una celeberrima canzone da tre ebrei. Mark Bernes aveva già lavorato con Jan Frenkel; all'inizio furono riscontrate alcune difficoltà compositive, risolte circa due mesi dopo. Anche per Jan Frenkel la guerra era un argomento personale: nel 1941-42 era allievo della Scuola Antiaerea e, in seguito, era rimasto gravemente ferito. Il tempo per la canzone non era purtroppo molto: Mark Bernes era gravemente ammalato di un male incurabile.

Jan Frenkel ricordò in seguito di aver chiamato immediatamente Mark Bernes, che era scoppiato in lacrime ascoltando il testo della poesia tradotta. Mark Bernes non era propenso a manifestare così clamorosamente i propri sentimenti, era un uomo molto schivo; ma una canzone del genere, nella sua situazione di malato in fin di vita, gli aveva fatto ricordare tutta la sua esistenza. Aveva serie difficoltà nel camminare, ma l'8 luglio 1969, accompagnato e aiutato da suo figlio, si recò in studio per registrare la canzone riuscendo a fornirne un'interpretazione commovente e indimenticabile. Ne risultò un disco contenente quattro canzoni, l'ultimo della sua vita: significamente gli fu dato il titolo della canzone stessa, Žuravli. Mark Bernes morì meno di un mese dopo, il 16 agosto 1969. Il suo biografo, anch'egli israelita, Jurij G. Rabinovič, scrisse: “Dopo avere ascoltato la musica, Bernes volle fare in fretta. Era conscio della sua fine molto prossima, e voleva terminare la sua vita con questa canzone. Cantare per lui fu incredibilmente difficile, ma lo fece coraggiosamente.”

Il disco fu pubblicato pochi giorni dopo la morte di Mark Bernes, nell'agosto del 1969, dalla casa editrice della rivista Krugozor. Lo stile interpretativo di Mark Bernes è molto particolare e personale, con un canto “diradato” e senza allungare le parole (tanto che le parole finali dei versi sembrano spesso solo accennate). L'interpretazione di Mark Bernes è considerata del tutto speciale e ha senz'altro contribuito alla fama della canzone.

Non molto tempo dopo la sua uscita, “Le gru” era già diventata una sorta di inno ai soldati caduti in guerra. Si cominciò in tutta l'Unione Sovietica ad erigere monumenti e lapidi la cui immagine centrale era costituita da bianche gru in volo, simbolo dei soldati periti durante la II guerra mondiale: il primo fu eretto nel 1972 all'ingresso della città di Čirčik, nella regione di Taškent nell'Uzbekistan. Nel 1980 fu eretto il “Memoriale delle Gru” a San Pietroburgo, allora ancora Leningrado, e nel 1982 un “Monumento alle gru” a Saratov. Si arrivò a coniare uno speciale distintivo riservato alle famiglie di chi aveva avuto un caduto in guerra, con l'immagine della fiamma eterna all'interno della quale volano delle gru, e con la dicitura: “Si è trasformato in bianca gru”.

La fama della canzone e delle immagini che reca è ben lungi dall'esaurirsi, anche al di fuori della Russia e in tempi molto recenti. Nel 2016, ad esempio, nel cimitero commemorativo di Jale, nel centro di Lubiana in Slovenia, è stato eretto un monumento ai “Figli della Russia e dell'Unione Sovietica caduti in Slovenia”, dove una bianca gru solleva otto stelle nel cielo (il numero complessivo degli anni della I e della II guerra mondiale). A partire dal 1986, ogni 22 ottobre in Dagestan (la patria del poeta Rasul Gamzatov) si tiene il “Festival delle Gru Bianche”. Ma la canzone è stata anche il leitmotiv di un famoso serial drammatico televisivo sudcoreano del 1995, Sandglass. [RV]

«Журавли» — песня композитора Яна Френкеля на стихи Расула Гамзатова в переводе на русский язык Наума Гребнева. Песня посвящена солдатам, погибшим во время военных действий. Конкретное посвящение — Марку Бернесу («Марку Бернесу, для которого эта песня стала последней»).

Садако Сасаки (1943-1955)
Садако Сасаки (1943-1955)
Дагестанский поэт, член Президиума Верховного Совета СССР, Расул Гамзатов написал стихотворение «Журавли» на родном языке, по-аварски, и тема журавлей была навеяна посещением расположенного в Хиросиме памятника японской девочке по имени Садако Сасаки, страдавшей от лейкемии после атомного взрыва в Хиросиме. Садако Сасаки надеялась, что вылечится, если смастерит тысячу бумажных «журавликов», пользуясь искусством оригами. В Азии существует поверье, что желание человека исполнится, если он сложит из цветной бумаги тысячу оригами — журавлей. Журавли также имеют свой образ в русской культуре, с которой Гамзатов был очень близко знаком, как переводчик русской классической поэзии.

Когда Гамзатов летел из Японии домой, в СССР, он думал о своей матери, весть о кончине которой пришла в Японию. Он также вспоминал старшего брата Магомеда, погибшего в боях под Севастополем, вспоминал другого старшего брата, без вести пропавшего военного моряка Ахильчи, вспоминал о других близких людях, погибших в Великую Отечественную войну, итогом которой была победа над нацистской Германией и её союзником — милитаристской Японией. «Не потому ли с кличем журавлиным от века речь аварская сходна?», писал он в стихотворении «Журавли» в переводе Н. Гребнева. Журавли у Гамзатова — это и аварские, и русские журавли.

В 1968 году стихотворение «Журавли» в переводе Наума Гребнева было напечатано в журнале «Новый мир». Наум Гребнев известный переводчик восточной поэзии, её классиков и фольклора. В его переводах или с его участием вышло более 150 книг. После Великой Отечественной войны вместе с Гамзатовым учился в Литературном институте, и с той поры начались их дружба и сотрудничество. Гребнев также переводил стихи отца поэта, Гамзата Цадасы. Война застала Гребнева с самого её начала, поскольку в это время он служил на границе, под Брестом. Он отступал вместе с Красной Армией, попал в знаменитое Харьковское (Изюм-Барвенковское) окружение, вышел одним из немногих, форсировал Северский Донец, воевал под Сталинградом, был трижды ранен, и после последнего ранения 12 января 1944 года война для него «кончилась». Свои воспоминания о войне он озаглавил «Война была самым серьёзным событием моей биографии». В перевод стихотворения «Журавли» он вложил и свой опыт войны.

Стихотворение «Журавли», напечатанное в журнале, попалось на глаза певцу Марку Бернесу. Сам Бернес в войну никогда не участвовал в боях, но он ездил выступать с концертами на передовую, играл роли простых солдат в фильмах военного времени. И особенно ему удавались песни, посвящённые войне (песня «Тёмная ночь» в фильме «Два бойца» 1943 года, «Враги сожгли родную хату», «Хотят ли русские войны» и другие). Очевидно, что война тоже была его личной темой.

Прочитав стихотворение «Журавли», возбуждённый Бернес позвонил поэту-переводчику Науму Гребневу и сказал, что хочет сделать песню. По телефону, сразу же, обсудили некоторые изменения в тексте будущей песни, и Гребнев заменил в том числе слово «джигиты» на «солдаты». Расул Гамзатов вспоминал:
Вместе с переводчиком мы сочли пожелания певца справедливыми и вместо «джигиты» написали «солдаты». Это как бы расширило адрес песни, придало ей общечеловеческое звучание.

Со стихами, включающими изменения для будущей песни, певец обратился к Яну Френкелю, с которым до этого много сотрудничал, и попросил сочинить музыку. Сочинить музыку удалось далеко не сразу. Только два месяца спустя, когда композитор написал вступительный вокализ, работа пошла легче. Позднее Френкель вспоминал: Я тут же позвонил Бернесу. Он сразу же приехал, послушал песню и… расплакался. Он не был человеком сентиментальным, но нередко случалось, что он плакал, когда ему что-либо нравилось. Для композитора Френкеля война тоже была личной темой: в 1941—1942 годах он учился в зенитном училище и позднее был тяжело ранен.

Марк Бернес записывал «Журавлей» будучи тяжело больным. Он уже с трудом передвигался, но тем не менее 8 июля1969 года сын отвёз его в студию, где артист записал песню. С одного дубля… Эта запись стала последней в его жизни (умер Марк Бернес через месяц, 16 августа). Как писал биограф Яна Френкеля, композитор Ю. Г. Рабинович: «Бернес, после того как услышал музыку, торопил всех, как можно скорее записать песню. Как говорил Ян, он предчувствовал свою кончину и точку в своей жизни хотел поставить именно этой песней. Запись для Бернеса была неимоверно тяжела. Но он мужественно вынес всё и записал «Журавлей». И действительно, она стала последней песней в его жизни.»

Запись была впервые опубликована вскоре после смерти Бернеса уже в августовском номере звукового журнала «Кругозор» за 1969 год, а к концу года вышла на миньоне «Последние записи» (год выпуска подтверждается таблицей матричных номеров). Очень индивидуальна и своеобразна манера исполнения Бернеса — он не столько поёт, не столько растягивает слова в пении, сколько «проговаривает» слова песни. Для хороших стихов, где каждое слово весомо, такое особое исполнение порою оказывается предпочтительным.

Через несколько лет после появления песни «Журавли» в СССР, в местах боёв 1941—1945 годов, стали возводить стелы и памятники, центральным образом которых были летящие журавли. Так, журавли из песни стали символом памяти о погибших в Великую Отечественную войну. Сначала (в 1972 году), такой памятник появился на въезде в город Чирчик (Ташкентская область), затем - мемориал «Журавли» в Санкт-Петербурге (1980) и Памятник «Журавли»в Саратове (1982). Был выпущен значок с изображением вечного огня, в пламени которого летят журавли, и надписью "А превратились в белых журавлей".
В 2016 году в Словении на мемориальном кладбище Жале в центре Любляны был открыт памятник «Сынам России и Советского Союза, погибшим в Словении». Журавлиный клин поднимают в небо восемь стел — по числу лет Первой и Второй мировых войн.

С 1986 года 22 октября в Дагестане, на родине автора текста песни, Расула Гамзатова, ежегодно проводится «Праздник белых журавлей» — день памяти погибших солдат, в последнее время приобретающий всероссийский масштаб.
Песня упоминается в «Журавлиной песне» на стихи Г. Полонского, написанные на музыкальную тему Кирилла Молчанова из фильма «Доживём до понедельника» (автором сценария которого был Полонский) через несколько лет после выхода его на экраны. Песня является лейтмотивом одного из самых популярных и культовых сериалов Южной Кореи «Песочные часы» (Sandglass), снятого в 1995 году.

ХӀамза́тил Расу́л яги Расу́л ХӀамза́тов (гьавуна 1923 соналъул 8 сентябралъ - хвана 2003 соналъул 3 ноябралъ) ккола магӀарулазулшагӀир, Дагъистаналъул АССРалъул Халкъияв шагӀир (1959), публицист ва сиясатчи. 1944 соналдаса нахъе ВКП(б)-ялъул член.
ХӀамзатил Расул ва Турция[хисизабизе | вики-текст хисизабизе]

Дагъистаниязулги турказулги маданиялгун адабиял бухьеназул буго кӀудияб ва бечедаб тарих. Гьезул байбихьи уна хӀатта анцӀила лъабабилеб гӀасруялде щвезегӀан. БатӀи-батӀияб къисмат букӀана гьезул: цин загӀиплъун, цинги камиллъун, амма, сундухъго балагьичӀого, гьел кидаго церетӀолел рукӀана. Жакъа гьел бухьенал рахана цӀияб даражаялде, цӀилъана гьезул хӀасилги хасиятги ва гьениб кӀудияб, аслияб бутӀа лъугьана ХӀамзатил Расулил адабияб хӀаракатчилъиялъ.
Араб гӀасруялъул 50-абилел соназда байбихьана магӀарул шагӀирасул бухьенал Турциягун. Гьел соназда Расул вукӀана Дагъистаналъул хъвадарухъабазда гьоркьоса Турциялде щварав тӀоцевесев шагӀир. Хадуб гьев гӀемер ана гьеб улкаялде батӀи-батӀиял къокъабазда цадахъги живго хасаб сапаралъги.

Дагъистаналъул шагӀирас Турциялде гьарурал зияратаз квербакъулаан гьесул гьудуллъи-гьалмагълъи цӀикӀкӀиналъе, турказул жамгӀиябгун културияб дунялалда гьесул лъиданиги релълъенчӀеб гьунар гӀатӀидго тӀибитӀиялъе. Хасаб рокьигун, чӀухӀигун ралагьулаан Расулил адабияб гьунаралъухъ Турциялда бугеб дагъистаниязул жамагӀаталъул вакилзаби – гьеб улкаялъул ватӀанчагӀи.

Турциялда Расулил рукӀарал гӀемерал гьудулзабазда, лъале-хъвалезда гьоркьоб хасаб бакӀ кколаан гьеб улкаялъул машгьурал хъвадарухъабаз: Назим ХӀикметица, ГӀазиз Несиница, Яшар Кемалица, Демирташ Жейхуница ва цогидазги. Гьел ва гьел гурел цогидалги турк миллияб адабияталъулги култураялъулги вакилзабазда лъикӀ лъалаан Расул, ракӀ-ракӀалъ загьир гьабулаан гьесдехун букӀараб жидерго гьоркьоблъи, кӀудияб къимат кьолаан гьев машгьурав магӀаруласул напсалъеги гьесул хасаб гьунаралъеги. Гьелъие мисаллъун гьанир рачине бегьула хъвадарухъан ва жамгӀияв хӀаракатчи, турк адабияталъул классик Яшар Кемалица Расулида абурал гьал хадусел рагӀаби:

«Хирияв Расул, дие рокьула лъикӀал ва рохиялъ цӀурал гӀадамал, щай гурелъул гӀумру бокьулел гӀадамаз берцин гьабула ракь… Мун гӀадиналгун лъай-хъвай букӀин – гьеб ккола инсанасе хӀакъикъияб талихӀлъун. Мун вуго ракӀ лъикӀав, гӀагарав чи, сверухъ гьурмал гвангъула, мун ваккараб мехалъ. Дица цо чанго шигӀру цӀалана дур, гьебги турк мацӀалда, ва пикру гьабуна: хасго гьединал гӀадамазул лъугьуна кӀудиял шагӀирзаби, тӀубараб гӀумруялъ жидерго лъимерлъи цӀунизе кӀварал…»

Амма Расулги хутӀулароан налъулавллъун турк гьудулзабаздехун ругел жиндирго хинал ва гьудуллъиялъулал гьорькорлъаби загьир гьариялда цеве. Гьев чӀухӀарав вукӀана турказул шагӀир Назим ХӀикметилгун букӀараб гьудуллъиялдаса, бетӀер къулулаан гьесул бахӀарчилъиялдаги къвакӀиялдаги цебе. Расулица кӀудияб къимат кьолаан ракълие, халкъалда гьоркьоб гьудулъиялъе, жиндирго къо бихьараб ватӀаналдехун ва гьелъул язихъаб халкъалдехун бугеб рокьуе рецц гьабун ахӀараб гьесул пагьмуяб гьунаралъе. Гьелдаго цадахъ гӀолохъанав Расулие рекӀее гӀолаан ХӀикметил поэзия, гьелъул гуманистияб хасият, философияб хӀасил, оригиналияб поэтика, гвангъараб ва такрарлъи гьечӀеб сипатлъи. КӀудияв гьалмагъасул шигӀрияб дунял, пикраби ва гьесул рекӀел хӀал лъикӀ ричӀчӀулаан магӀарул шагӀирасда, гьел тӀуранго данде кколаан гьесул жиндирго рекӀел асараздаги.

Расулил асаралгун, гьесул бечедаб, такрар гьечӀеб гьунаргун турказул лъай-хъвай гьабиялъулъ жиндирго кӀудияб бутӀана лъуна Мазлум Бейханица. Гьес турк мацӀалде руссинаруна ва басмаялда рахъана «Дир Дагъистан» абураб тӀехьги (1984) кӀиго шигӀрияб мажмугӀги – «Лирика» (1986), «МагӀарул гӀор, гӀакълу гьечӀеб лъим» (1991).

ХӀамзатил Расулил асарал турк мацӀалда басмаялда рахъи хутӀулароан тӀахьал цӀалулез, адабият бокьулез, критиказ гьезда тӀасан жидерго пикру загьир гьабичӀого. Гьезул рецензиябиги макъалабиги зама-заманалда раккулаан газетаздаги журналаздаги. Хасго кӀудияб кӀвар кьуна турказул цӀалулез «Дир Дагъистан» тӀехьалъе. Щай гурелъул гьениб авторасул адабияб гьунар рагьиялда цадахъ турказда бихьизабуна Дагъистаналъул гӀажаибаб дунялги, гьелъул гӀадамалги, нексияб тарихги, бечедаб култураги ва гь. ц. Адабияталъул гӀалимчӀужу Зарема Казбековалъ абухъего, гьеб тӀехь лъугьана турказе «Дагъистаналъул географиялдасанги тарихалдасанги бищунго лъикӀаб цӀалул тӀехьлъун».
Мне кажется порою, что солдаты, [1]
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый -
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый -
Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
[1] ŽURAVLI

Mne kažetsja poroju, čto sołdaty,
S krovavyx ne prišedšie polej,
Ne v zemlju našu polegli kogda-to
A prevratiliś v bełyx žuravlej.

Oni do sej pory s vremen tex dalnix
Letjat i podajut nam gołosa.
Ne potomu l tak často i pečalno
My zamołkae, gljadja v nebesa?

Letit, letit po nebu klin ustałyj -
Letit v tumane na isxode dnja,
I v tom stroju esť promežutok małyj -
Byť možet, äto mesto dlja menja!

Nastanet deń, i s žuravlinoj staej
Ja popłyvu v takoj že sizoj mgle,
Iz-pod nebes po-ptići oklikaja
Vsex vas, kogo ostavił na zemle.

Mne kažetsja poroju, čto sołdaty,
S krovavyx ne prišedšie polej,
Ne v zemlju našu polegli kogda-to
A prevratiliś v bełyx žuravlej.

inviata da Riccardo Venturi - 24/1/2006 - 01:40




Lingua: Avarico

La poesia originale di Rasul Gamzatov (Ħamzatil Rasul) in lingua àvara
Rasul Gamzatov's original poem in the Avar language
Le poème original de Rasul Gamzatov en langue avare
Оригинальное стихотворение Расула Гамзатова на аварском языке
Rasul Gamzatovin alkuperäinen avaarinkielinen runo


Ħamzatil Rasul (ХӀамзатил Расул), 1923-2003
Ħamzatil Rasul (ХӀамзатил Расул), 1923-2003


La fonte è l'edizione in lingua àvara di Wikipedia. La traslitterazione in caratteri latini è stata condotta in base all'alfabeto latino àvaro in uso ufficiale dal 1928 al 1938, quando fu sostituito ex lege dal cirillico.

The source is Avar Wikipedia. The transcription has been made according to the Latin Avaric alphabet officially in use from 1928 to 1938, when the Cyrillic alphabet was imposed.
ХЪАХӀАЛ КЪУНКЪРАБИ [1]

Дида ккола, рагъда, камурал васал
Кирго рукъун гьечӀин, къанабакь лъечӀин.
Доба борхалъуда хъахӀил зобазда
ХъахӀал къункърабазде сверун ратилин.

Гьел иххаз хаселаз халатал саназ
Нилъее салам кьун роржунел руго.
Гьелъин нилъ пашманго, бутӀрулги рорхун,
Ралагьулел зодихъ щибаб нухалда.

Боржун унеб буго къункърабазул тӀел,
Къукъа буго чӀварал гьудулзабазул.
Гьезул тӀелалда гъоркь цо бакӀ бихьула -
Дун вачӀине гьаниб къачӀараб гурищ?

Къо щвела борхатаб хъахӀилаб зодихъ,
ХъахӀаб къункъра лъугьун дунги паркъела.
Гьелъул гьаркьидалъун ракьалда тарал
Киналго нуж, вацал, дица ахӀила.
[1] X̶AĦAL QUNQRABI

Dida ккola, raƣda, kamural vasal
Kirgo ruqun ğeçni, qanabaq' ļeçin.
Doba borxaļuda x̶aħil zobazda
X̶aħal qunqrabazde cverun ratilin.

Ğel ixxaz xaselaz xalatal canaz
Niļee salam qun rorƶunel rugo.
Ğeļin niļ naşmango, buţrulgi rorxun,
Ralağulel zodix̶ şçibab nuxalda.

Borƶun uneb bugo qunqrabazul ţel,
Qunqa bugo çvaral ğudulzabazul.
Ğezul ţelalda ƣorq' s̶o baⱪ biħula -
Dun baçne ğanib qaçarab gurişç?

Qo şçvela borxatab x̶aħilab zodix̶,
X̶aħab qunqra ļuğun dungi parqela.
Ğeļul ğarqidaļun raq'alda taral
Kinalgo nuƶ, vas̶al, dis̶a aħila.


inviata da Riccardo Venturi - 3/10/2018 - 08:59




Lingua: Italiano

Traduzione italiana della canzone/ Italian translation of the song / Traduction italienne de la chanson / Laulun italiankielinen käännös: Riccardo Venturi, 4-10-2018 12:17

Russia 1995: Francobollo commemorativo ispirato alle "Bianche gru".
Russia 1995: Francobollo commemorativo ispirato alle "Bianche gru".
LE GRU

Mi sembra, a volte, che i soldati
Che non son tornati dai campi insanguinati
Non sian caduti chissà dove sulla nostra terra
Ma si siano trasformati in bianche gru.

E, da quei tempi lontani, ancora oggi
Volano e ci chiamano.
Non è per questo che, tanto sovente
Tristi tacciamo nel guardare il cielo?

Vola lo stormo, stanco, vola nel cielo,
Vola nella foschia sul calar del giorno;
Resta un piccolo spazio in quella schiera,
Forse sarà a me destinato.

Giorno verrà che, con uno stormo di gru,
Nella stessa foschia bluastra io fluttuerò,
Lanciando richiami nella lingua degli uccelli
A tutti voi che ho lasciato sulla terra.

Mi sembra, a volte, che i soldati
Che non son tornati dai campi insanguinati
Non sian caduti chissà dove sulla nostra terra
Ma si siano trasformati in bianche gru.

4/10/2018 - 12:17




Lingua: Giapponese

Traduzione giapponese / 日本語翻訳 / Japanese translation / Traduction japonaise / Japaninkielinen käännös:
M Naomi (L. Trans.)

佐々木禎子, 千頭のクレーンの女の子
佐々木禎子, 千頭のクレーンの女の子


時には私は兵士の気持ちになる
血の戦場から戻らなかった
彼らはこの地から消えたのではない
白い鶴になったのだ
 
今日までの過ぎ去った長い時間
彼らは飛びながら私たちに知らせてくれる だから私たちには聞こえる
これはなぜそんなにしばしば哀しいのか
我々は黙って空を見ている
 
疲れた一群が飛んでいる 空を飛んでいる
日暮れには霧がかかるけれど
その中に小さな隙間ができる
多分それは私のための場所だ
 
いつか鶴とともに飛び立つ日が来る
私は同じ青く灰色の霧の中をただようだろう
天から迎えてくれる鳥とともに
あなたたちみんなを呼ぶ 私が地上に残してきた人たちを
 
時には私は兵士の気持ちになる
血の戦場から戻らなかった
彼らはこの地から消えたのではない
白い鶴になったのだ

今日までの過ぎ去った長い時間
彼らは飛びながら私たちに知らせてくれる だから私たちには聞こえる
これはなぜそんなにしばしば哀しいのか
我々は黙って空を見ている

inviata da Wenuturi Rikaruto-san - 4/10/2018 - 13:21




Lingua: Inglese

La versione inglese di Marc Almond (2003)
Marc Almond's English version (2003)
La version anglaise de Marc Almond (2003)
Marc Almondin englanninkielinen versio (2003)




"Zhuravli" (Russian: «Журавли́», IPA: [ʐʊrɐˈvlʲi], Cranes), first performed in 1969, is one of the most famous Russian songs about World War II. The poem was originally written in Gamzatov's native Avar language, with many versions surrounding the initial wording. Its famous 1968 Russian translation was soon made by the prominent Russian poet and translator Naum Grebnyov, and was turned into a song in 1969, becoming one of the best known Russian-language World War II ballads all over the world.

The poem's publication in the journal Novy Mir caught the attention of the famous actor and crooner Mark Bernes who revised the lyrics and asked Yan Frenkel to compose the music. When Frenkel first played his new song, Bernes (who was by then suffering from lung cancer) cried because he felt that this song was about his own fate: "There is a small empty spot in the crane flock. Maybe it is reserved for me. One day I will join them, and from the skies I will call on all of you whom I had left on earth." The song was recorded from the first attempt on 9 July 1969. Bernes died on 16 August 1969, about five weeks after recording the song, and the recording was played at his funeral Later on, "Zhuravli" would most often be performed by Joseph Kobzon. According to Frenkel, "Cranes" was Bernes' last record, his "true swan song."

In the aftermath, "Cranes" became a symbol of the fallen soldiers of World War II. So much so that a range of World War II memorials in the former Soviet Union feature the image of flying cranes and, in several instances, even verses of the song, e.g., the Cranes Memorial of St. Petersburg. Today, "Cranes" is still one of the most popular war songs in Russia.

Since 1986, every 22 October, the Russian republic of Dagestan, the birthplace of the poet Rasul Gamzatov, holds "The White Cranes' Festival."

In 1995, fifty years after the defeat of the Nazis, Russia released a stamp in memory of the fallen of World War II. The stamp depicts flying cranes against the background of the Kremlin's War Memorial to the Unknown Soldier.

In 2000, Russian opera singer Dmitry Khvorostovsky has released his own version of the song for the 55-year anniversary of Soviet Victory Day. In 2003 Marc Almond recorded an English version "The Storks" for his album Heart on Snow. This song was featured in a famous Korean Drama called Sandglass (TV series). This song would become the theme song of Choi Min-soo, who starred in Sandglass, in Korean variety game show Running Man (TV series). The Mark Bernes version was featured in a 2017 episode ("Dyatkovo") of the television series The Americans. Valery Leontiev performed this song in 2004; Serebro performed this song in 2007. - en.wikipedia
THE STORKS

Sometimes it seems to me that soldiers
While fighting on the battlefields did not die
No longer they lie under the cold ground
But are white storks flying free across the sky.

They're still there from wars long ago forgotten
Still flying there I hear their mournful cries
Is taht why I'm often feeling so sad
And silent while looking at the skies?

Forever flying flying the tired skein
Through the fog we make their weary way
And there whithin the wedge a small space
It may be a place for me one day.

And amongst the other storks you'll see me sometimes
Gliding like a ghost you'll hear the sound
Of me calling like a bird under the grey clouds
To all of you I left upon the ground

inviata da Riccardo Venturi - 4/10/2018 - 12:34




Lingua: Finlandese

Versione finlandese di Arnold Hiltunen
Finnish translation by Arnold Hiltunen
Arnold Hiltusen suomennos


The song performed by Koiton Laulu Choir
KURJET

Mun outo joskus vallannut on mielle
ett' miehet sodast' palaamattomat
ei kaatuneetkaan maalle hurmeiselle
vaan valkokurjiks´ silloin muuttuivat

Ain' niiltä ajoin tuonen kurjet lentää
ja ankeasti meille ääntelee
Siksi lie kaiho syömeen usein entää
silmä kun taivahalle tähyilee

Taas ajast' toiseen uupuneena soutaa
tuo kurkikiila illan siimekseen
Sen ehkä määrä on mut poies noutaa
ja liittää tuonen parveen valkoiseen

Niin koittaa päivä kurkiauralta
saan kutsun siniusvaan uinuvaan
ja lailla linnun taivaankaaren alta
uikutan teille inehmoille maan

Mun outo joskus vallannut on miele
et miehet sodast' palaamattomat
ei kaatuneetkaan maalle hurmeiselle,
vaan valkokurjiks' silloin muuttuivat

Ain niiltä ajoilt' tuonen kurjet lentää
ja ankeasti meille ääntelee
Siksi lie kaiho usein syömeen entää
silmä kun taivahalle tähyilee

inviata da Juha Rämö - 11/3/2015 - 15:10




Lingua: Finlandese

Traduzione finlandese 2 / Finnish translation 2 / Suomennos 2: Taisto Summanen
KURJET

Kun kurkiaura lentää korkealla
saa mieleen sotamiehet kaatuneet
ikään kuin eivät lepäisi maan alla,
vaan olisivat pilviin liidelleet
Ja yhä lentäisivät kautta aikain
ja yhä äänensä sois' päällä maan.
Kai siksi vaieten ja mielin haikein
me jäämme niiden jälkeen katsomaan.

Kun uupunut ui parvi yllä tienoon
ja ennen kuin se häipyy hämärään,
sen kiilassa voi nähdä välin pienen
kuin paikan jonka joudun jättämään.
Niin minäkin pois lähden ikiteille
ja yhdyn parven hämyyn sulavaan.
Soi linnun huudoin hyvästini teille,
ken minua jää tänne kaipaamaan.

inviata da Juha Rämö - 9/5/2015 - 10:11




Lingua: Finlandese

Traduzione finlandese 3 / Finnish translation 3 / Traduction finnoise 3 / Финский перевод 3 / Suomennos 3: Pauli Salonen
KURJET

Syksyn tullen yli maan taas kurjet lentää,
murhemielin katson aina lentoaan.
Ja korviin mulle niiden kutsu entää,
ne minut viedä tahtoo mukanaan.
Voi paikan tyhjän myöskin aina näyttää
nuo suuret linnut mulle aurassaan.
Mä jospa voisin kerran paikan täyttää
ja surut heittää pois kylmän maan.

Kurjet lentää kohti taivaan kaukorantaa,
lähtö niiden on kuin lähtö ystäväin.
Mä uskon, että kurjet sua kantaa,
kun kerran lähdit pois mun viereltäin.
Ja siksi säilytän mä toivon hauraan,
nyt aina kannan vain sen mielessäin.
Käy tieni tää se kerran kurkiauraan,
en silloin koskaan jää yksinäin.

inviata da Juha Rämö - 24/9/2018 - 10:21


Dear CCG/AWS Staff,

I have a request concerning this song.

In the Finnish version of the song, I've credited the lyrics to Toni Edelman. This, however, is a mistake, a bona fide one, but still an error I would like to ask you to correct by replacing the header with the following text:

Traduzione finlandese / Finnish translation / Suomennos: Arnold Hiltunen

Juha Rämö - 8/5/2015 - 11:39


Dear Juha, I have replaced the translator's name and I also seized the occasion to make some practice with the Finnish genitive. Please tell me if "Arnold Hiltusen suomennos" is right. Thank you!

Riccardo Venturi - 8/5/2015 - 15:28


Perfetto, caro Riccardo, perfetto!

8/5/2015 - 16:04


Here's another audio link to the song performed by Dmitri Hvorostovsky (1962 - 2017), the baritone with a divine voice and one of the greatest interpreters of beloved Russian songs.

Just two months after this recording, Hvorostovsky announced that he had been diagnosed with a brain tumor. He died on 22 November 2017 after a two-and-a-half-year battle with the disease. May he rest in peace.

Juha Rämö - 24/9/2018 - 10:23



Pagina principale CCG

Segnalate eventuali errori nei testi o nei commenti a antiwarsongs@gmail.com




hosted by inventati.org